Михаил храпов


prihozhane.ru

Михаил храповРодился в 1923 году в селе Хохлово Валуйского района. Окон­чил 9 классов средней школы и поехал на заработки в г. Сланцы Ленинградской области.

Как только началась война, молодых ребят, в том числе и Михаила Дмитриевича, послали копать противотанковые рвы.

В армию был призван осенью по мобилизации. Многие его друзья шли на фронт вместе с отцами. Пешком добирались до Нового Оскола. Оттуда его направили учиться в миномётное училище в г. Пензу. После окончания был направлен на Запад­ный фронт.

Воевал в миномётной батарее 1-го Украинского фронта артиллеристом-миномётчиком 120-миллиметрового миномёта, командиром взвода, получил звание старшего лейтенанта. Освобождал Прагу, Будапешт, Вену.


Уволился Михаил Дмитриевич из армии в 1948 г.

В 1958 г. переехал из Валуек в Губкин. Устроился работать на комбинат «КМА-руда» заместителем начальника снабжения. В 1963 г. был переведён в рудоуправление Лебединского ГОКа начальником снабжения, где проработал до выхода на пенсию в 1983 году.

 

Из воспоминаний Михаила Дмитриевича

«Более двух часов велась артподготовка, но прорыв не получился, — вспоминает Михаил Дмитриевич. — Наша батарея, где я был старшим, сдерживала стрелко­вый батальон немцев. Мины батареи с точностью ложились в цель. Огонь был снайперским, как сказал мне впоследствии комбат, но всё-таки посчитал, что пацану (мне было тогда 18 лет) рано ещё носить ордена, и я был представлен к медали «За боевые заслуги»…

На Курскую дугу, Михаил Дмитриевич попал уже командиром взвода миномёт­ного полка. Запомнилось, как огнём пришлось поддерживать стрелковую роту, ко­торая шла в разведку боем для захвата «языка». После десятиминутной артподготов­ки пехота бросилась к траншеям противника и была встречена шквальным огнем. Досталось и минометчикам. Михаил Дмитриевич был ранен в руку, затем тяжело — в ногу. Это был самый тяжёлый период в его военной биографии. Взвод находился на нейтральной территории, все товарищи Михаила Дмитриевича были убиты во время обстрела. Ему пришлось пережить ночную артподготовку, утреннюю двухча­совую артподготовку, по окопам, над его головой прошли танки. Погибнуть он мог и от своих снарядов. Истекающего кровью минометчика нашёл санитар танкистов, помог добраться до батареи.


На этом участие лейтенанта Храпова в Курской битве завершилось. Подлечив­шись в госпитале, он снова на фронте. Через три месяца опять был ранен. Ранение оказалось тяжелее первого. После этого — госпитали, госпитали… Последнюю, три­надцатую по счёту операцию Михаил Дмитриевич перенес в 1981 году.

Награждён медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

gubkin-pamyat.ucoz.com


Храпов Михаил Иванович – бывший узник концлагеря.

К 1945 году на территории Германии насчитывалось 1100 лагерей смерти. Через них прошли 18 миллионов человек, 12 миллионов погибли.

Михаил родился в 1921 году в Рязанской области. Окончил 7 классов и сельскохозяйственное училище, начал свою трудовую деятельность в колхозе. Работал на тракторе и комбайне.


В апреле 1941 года пришло время пойти в армию. Воинская часть, в которую определили Михаила, находилась в городе Бердищеве Житомирской области. Оттуда М.И. Храпова направили в пехотное военное училище города Ярославля.

— 22 июня в 12 часов дня, сдав экзамены, я вышел на улицу и услышал по радио, как Молотов объявил о начале войны… Мы стали проситься на фронт, но начальник училища нам возразил, сказав, мол, успеете, армии нужен офицерский состав, учитесь.
В училище Михаил учился на протяжении шести месяцев. В декабре 1941года, когда Москве угрожала опасность, была сформирована курсантская бригада в составе 49-ой армии.
— 5 декабря нас уже повели в контрнаступление на Можайском направлении. Я был командиром отделения. В одном из ночных боев меня ранило осколком в левое бедро.

Госпиталь, в котором лечился Михаил Иванович, находился в Саратове. После больничной койки его снова направили в военное училище. Проучившись еще три месяца, ему было присвоено звание младшего лейтенанта.

В 1942 году его отправили в Новороссийск. Оттуда — в Севастополь, где взвод младшего лейтенанта Храпова занимал оборону на Сопун-горе. Взвод назывался заградотрядом, 386 стрелковой дивизии Приморской армии.
— Бомбили нас день и ночь без перерыва. Приморская армия истощилась, потерпела поражение. В июле оставшаяся часть армии попала к немцам в плен. В том числе и я.
Пленных, поездом перевезли в Германию.


селили в концлагерь Бухенвальд.
— Меня переодели в бумажную форму и поселили в отдельную камеру. Я только позже узнал, что это был крематорий… Пробыл я здесь недолго. В концлагерь приехал Бауэр, ему нужно было набрать рабочую силу для уборки урожая с поля. Дверь моей камеры была открыта, он меня увидел и забрал в свое имение. Привез в поле, где мы собирали картошку. Собрав урожай, мы должны были вернуться в концлагерь. Но Бауэр нас повез в Дрезден. Тем самым я избежал сожжения….
До Дрездена добирались в трюме корабля. Затем узников переправили в Финляндию. К тому времени наступила холодная зима, были сильные морозы.
— В лесу из фанеры для нас построили барак. Его продувало насквозь. Одет я был в рваную шинель, на ногах — деревянные колодки, а на голове — пилотка. Кормили одной брюквой. Строили нас по три человека, давали пилу и топор: двое пилят, третий сучки срубает и таскает в штабеля. Норма была 8 кубометров. Кто эту норму не выполнял, наказывали двадцатью пятью ударами палкой, обливали холодной водой и тех, кто замерзал, бросали в ров. Я сильно истощал. И в один из дней просто не смог выйти на работу. Меня ждала неминуемая смерть, если бы не мой солдат, который тоже находился в этом лагере. Увидев меня, он подошел и громко спросил: «Товарищ командир, что с нами будет?». Я ему даже не успел ответить, как меня схватили полицейские и повели к коменданту лагеря. А тот спрашивает: «Ты действительно офицер? Тогда почему регистрировался рядовым?» Я ему ответил, что всех офицеров расстреливали сразу, а я хочу жить…
После этого Михаила отправили в офицерский лагерь.

нем находилось 15 русских офицеров. Дальше пришла русская освободительная армия «власовцев», которые предложили офицерам–узникам присоединиться к ним и воевать против России.
— Мы отказались, и тогда нас отправили обратно в Германию, в Южную Баварию – вспоминает ветеран, – где мы восстанавливали железную дорогу после бомбежки американскими самолетами. Жили в бараке, окруженном колючей проволокой. Освободила нас американская армия, переправили в Нюрнберг, а оттуда отправили домой.
Вернувшись в Россию, Храпов Михаил Иванович успешно прошёл все проверки, которым подвергались бывшие заключённые концлагерей.
— Меня не признали виновным за то, что попал в плен.
В 1945 году М.И. Храпов приехал в Серпухов. Окончил курсы шофёров. В 1947 году он женился. Работал на строительстве газопровода из Ставрополя в Москву.

Но на протяжении многих лет ветерану не давали жить спокойно.
— За мной следили. Каждый выходной вызывали в КГБ – с горечью вспоминает Михаил Иванович, – и это продолжалось до конца жизни Сталина. Когда Сталин умер, меня вызвали в военкомат и наградили орденом Красной звезды, сказав: «Эти притеснения были неправильной политикой, Родина пред Вами в долгу!»
Также ветеран был награжден орденом Отечественной войны II степени.
По сей день Храпов Михаил Иванович живет в городе Серпухове. У него взрослая дочь, двое внуков и двое правнуков.


Материал предоставлен редакцией газеты «Окский Курьер», автор Ирина Волкова.

pomnimvas.ru