Бессонница 1997

Как и у любого успешного проекта, — особенно, если этот проект американский, — зачастую имеется не менее талантливо снятый предшественник. Снятый, как правило, за пределами этого самого Голливуда. Вот и нолановская «Бессонница», — та, что с Аль Пачино, — была всего лишь римейком одноименной норвежской картины 1997 года. И последнее, что хочется в данной ситуации — это разводить дискуссию о том, какая версия лучше: на мой взгляд, они обе одинаково хороши и имеют право на существование. Посему позволим себе лишь провести кое-какие занятные параллели между этими двумя в высшей степени достойными картинами.

Перво-наперво стоит отметить, что норвежский вариант получился намного мрачнее и жестче американского: он, как бы это сказать, максимально приближен к реальности, и это даже не считая отсутствия финальной перестрелки, затеянной Ноланом понятное дело по каким причинам.


образно фатальному настроению ленты и характер главного героя в блестящем исполнении Стеллана Скарсгарда: от него буквально за километр веет скандинавским холодом и никогда нельзя точно сказать, что за мысли вертятся в его голове. В то время как персонаж Пачино подкупал старческой мудростью и неподдельным профессионализмом, герой Скарсгарда даже не пытается понравиться зрителю, представая в своем насколько это возможно неприглядном свете.

Все по молодости скажите Вы и будете в какой-то мере правы: отсюда, будем полагать, так толком и не развернувшаяся любовная линия между заезжим следователем и гостиничной администраторшей, в которой знак внимания в доли секунды трансформируется в жест отчаяния. Впрочем, и на том спасибо — в американской версии этот пикантный пунктик вообще отсутствовал, и героиня Моры Тирни там только и делала, что раздавала мудрые советы, как, собственно, отсутствовала и довольно любопытная, с точки зрения раскрытия характера персонажа, сцена, в которой Скарсгард крайне охотно лезет под юбку к местной школоте.

Муки совести и душевные терзания — вот то единственное, что объединяет этих героев и заставляет сопереживать как Алю, так и Стеллану: ненароком подстреленные напарники выбивают обоих из колеи, а тут еще как назло эти белые ночи, от которых не укрыться никакими занавесками.


длый свет сквозит во все щели и проникает в комнату, не оставляя в душе ничего человеческого, подобно тому, как правда вот-вот вылезет наружу. И накатывает страшная, удручающая в своей беспросветной тьме бессонница, но приходится терпеть и подчищать за собой улики, потому как лучше быть Раскольниковым, чем кем-то там в неволе.

Впрочем, убийц, — случайных или не случайных, — в фильме явно больше, чем один, и сочинять небылицы придется как шведскому заезжему, так и тому, кто, собственно, заварил всю эту кашу: разница лишь в том, что последнему приукрашать события гораздо легче и приятнее — он не только зарабатывает этим на жизнь, но и вообще, как личность, лишен всякого рода рефлексий. И если Пачино ближе к финалу элементарно хотел проспаться, то Скарсгард в равной степени — свалить из опостылевшего городка.

www.kinopoisk.ru